07:19 

"Куколка" (глава 1)

Название: Куколка
Автор: Отоко
Бета: Черная и пуффыстая
Категория: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17 (планируется)
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Повседневность, Учебные заведения
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Секс с несовершеннолетними
Размер: планируется Миди или Макси
Описание: История одного из воспитанников закрытого пансиона для мальчиков
Публикация на других ресурсах: разрешаю строго с моим авторством и без внесения изменений. Предупредить о публикации.

Глава 1
Небо над «страной туманов», против обыкновенного, не было затянуто серыми тучами, какие так привычны ее жителям. Сегодня солнце словно решило смилостивиться и подарить этому, вечно окутанному облаками, месту немного своих золотистых лучей. Природа заиграла яркими красками, которых здесь не видели уже почти два месяца. Лето подходило к концу.
Гравий шуршал под колёсами небольшой кареты. Она не была богато украшена, дерево посерело от времени, а колёса тихонько поскрипывали. Ямщик, сидевший на козлах, был стар и неопрятен. Лошадь шла тяжело, ведь дорога поднималась в гору. Повозка покачивалась, со стороны могло показаться, что она вот-вот перевернётся или развалится.
Однако, не смотря на это, карета медленно, но верно приближалась к пункту назначения. Вот уже ветхая кибитка достигла вершины холма, и перед ней предстали величественные серые стены, защищённые высоким забором. Скрипя и качаясь, она подъехала к тяжёлым кованым воротам; над ними, на арке, была прикреплена табличка – пыльная, потрескавшаяся в нескольких местах.
Дверь повозки отворилась, и пассажир ступил на землю. Невысокая фигура была завёрнута в тёмный плащ, голову покрывал капюшон, явно одетый наспех. Человек вытащил из повозки большой чемодан; извозчик поспешно развернул кибитку, и лошадь потрусила прочь. Бывший пассажир проводил удаляющуюся карету взглядом, пока та не скрылась из виду, и побрёл к воротам. Двигался он медленно, пошатываясь – чемодан, по видимому, был слишком тяжёл и едва ли не волочился за хозяином. Охранник, стоило фигуре в плаще приблизиться, молча протянул руку. Незнакомец извлёк из-под плаща небольшой лист бумаги, по форме напоминавший билет. Взглянув на предоставленный документ, мужчина вернул его владельцу и, слегка кивнув, отворил ворота. Новоприбывший, миновав их и пройдя чуть вперёд, свернул на тропу справа; в поле видимости обозначился жилой корпус. Войдя в холл, человек вновь достал листок и, перевернув его, сверился со схемой, начерченной на обороте.
Коридоры, по которым, волоча свою поклажу, двигался новоприбывший, были пусты; шаги отдавались гулким эхо от каменного пола, стен и потолка, наполнив повисшее безмолвие бессловесным звуком. Нужным помещением оказалась большая, но мрачная комната. Даже когда за окном сияло солнце, его лучи не осмеливались нарушить сумрак дортуара. Пройдя к четвёртой кровати у левой стены, человек в плаще, наконец, позволил себе избавиться от груза. Сделав это, он, выдохнув, опустился на кровать и стянул с себя тёмный балахон. Под ним оказался юноша двенадцати лет. Ранее скрытые складками безразмерного плаща, теперь, сквозь тонкий шерстяной свитер, можно было рассмотреть формы его тела. Мальчик был тонок в кости, имел узкие плечи и талию. Кожа его сияла бледностью, присущей если не всем, то многим жителям «туманного королевства». Юноша был слаб здоровьем, его миловидное личико редко освещала улыбка – он был задумчивым и, в некоторой степени, меланхоличным. Серые небольшие, но обрамлённые пушистыми ресницами глаза редко блестели в порыве чувств – обычно этот человек прибывал в спокойном настроении. Мальчик имел золотистые волосы, непослушными прядями спадающие до плеч, которые, сколько не старайся, не заставишь лежать аккуратно.
Переведя дух, блондин взялся за свой плащ, с радостью отмечая, что тот уже успел высохнуть после небольшого дождика, прошедшего этим утром, вслед за которым воцарилась прекрасная погода. Как и любой житель этой страны, юноша прекрасно знал, что солнце редко навещает «туманное» королевство зелёных лугов. Грешно было бы упустить возможность и не насладиться последними деньками уходящего лета, когда тебе даётся такой шанс – другие ученики ещё не прибыли в пансион, по видимому, желая провести оставшееся время на свободе. Даже если кто-то и был, то мальчик пока никого не видел, из чего можно было сделать вывод, что они были с других факультетов. Стоит отметить, что всего их было три; красный – для детей герцогов и маркизов, синий – для более низкой аристократии, зелёный – для богачей без титулов. На основе этого деления в пансионе существовала трёхступенчатая иерархия. Красных считали элитой, им многое позволялось, а страх и уважение к ним питали не только ученики, но и учителя; синие держались посередине – в этой «касте» каждый опирался на то, что имел – деньги, власть, способности или сила, при этом было важно уметь этим воспользоваться, верно разыграть козырные карты. Зелёные являлись чем-то вроде негров в Америке – их мало уважали, с их мнением не считались, единицы из них могли иметь общение с каким-нибудь изгоем из круга синих; их деньги здесь, по большему счёту, ничего не значили. Новичок относился к факультету синих, а это значило (он это прекрасно понимал), что шансы равны половина к половине. Мальчик старался не думать о предстоящих трудностях вливания в коллектив, настраивая себя на усердную учёбу. Немногое ему удалось выяснить об этом учебном заведении с того времени, как отец сказал ему, что желает направить младшего сына туда, и до момента прибытия. Но о жестоких нравах, царящих в подобных заведениях, мальчонка был наслышан от старших братьев.
Поднявшись на ноги, юноша покинул дортуар. Уютно убранная гостиная не привлекла его внимания, хотя здесь было значительно светлее, чем в общей спальни. Миновав серые коридоры, новичок оказался в саду. Листва уже стала желтеть и опадать на влажную после утреннего дождя землю. Солнце ещё грело, но воздух уже был по-осеннему свеж. Блондин поёжился, вдыхая его – прохлада пробиралась под тонкий серый свитер, стоять на месте значило добровольно мёрзнуть, поэтому мальчик побрёл по тропинке, углубляясь в сад. За неровной стеной жёлто-зелёных кустарников проплывали серые каменные здания учебных корпусов. Они казались холодными и мёртвыми, словно засушенные трупы среди живого золота грядущей осени. Солнце было уже высоко и слепило бы глаза, если бы отросшая цвета осенних листьев чёлка не скрывала бы их. Юноша, бездумно идущий вперёд, миновал одну из развилок, когда его окликнули. Обернувшись, он увидел в двух десятках шагов от себя паренька в лёгкой курточке. Приветливо улыбаясь, он приблизился.
- Ты кто? – звонко спросил новоявленный нарушитель тишины. Заданный вопрос немало озадачил мальчика своей нелогичностью. Сбитый с толку, он молчал, недоумённо хлопая глазами. Незнакомец долго ждать ответа не стал и просто протянул новому собеседнику руку:
- Я Мартин, - зелёные глаза нового знакомого так и сияли, - А тебя как зовут?
- Кристофер, - тихо представился блондин.
- Приятно познакомиться, - новоиспечённый товарищ взял собеседника под локоть и повёл по тропе вперёд.
Мальчонка обладал ярко-рыжими, торчащими во все стороны волосами, доходящими до мочек ушей, круглым личиком, курносым носом, едва тронутым светлыми веснушками, на котором он носил квадратные очки в толстой тёмной оправе. Маленькие пухлые губы делали его невероятно милым. Драповая синевато-серая курточка плотно облегала худенькое тело, из-под рукавов выглядывали ладони с маленькими короткими пальцами. Какое-то время Мартин молчал, то и дело вертя головой из стороны в сторону и удивлённо хлопая блестящими глазами на виднеющиеся за растительностью здания.
- Какая большая! – восхитился рыжий, когда мальчики вышли на площадь. Говорил зеленоглазый о готической часовне, представшей перед ними. Улыбчивый ребёнок потащил нового приятеля к скамье.
- Скажи, - заговорил, наконец, рыжик, - Сколько тебе лет?
- Двенадцать, - тихо ответил второй юноша.
- Ого! Ты такой взрослый! А мне десять только. Давно тут учишься?
Блондин отрицательно покачал головой, смотря куда-то мимо.
- Я тоже новенький – только поступил сюда. Знаешь…
Младший мальчик всё тараторил – о том, что родился он в Лондоне, что его отец успешно торгует, описывал доброе лицо своей матери… Только Кристофер почти не слушал его, задумчиво глядя на величественную часовню. Духовное обучение в тот век считалось обязательным, да только юноша почти не верил в Бога. Он не был любителем споров и философия мало его привлекала, но жизнь заставила ещё юное сознание усомниться – сначала совсем чуть-чуть, но затем всё глубже и глубже, с каждым днём.
- Крис! – позвал звонкий голосок (в нём едва-едва проскользнула обида), - Ты меня совсем не слушаешь?
- Нет, - блондин, наконец, взглянул на немного надоедливого собеседника, - Я слушал тебя.
- Вот как… А где ты учился раньше? – зелёные глазки загорелись с новой силой.
- Дома.
- Почему? – удивился Мартин.
- Я был болен, и ко мне ходил учитель.
- Бедненький! – на веснушчатом лице отразилась искренняя грусть, - Ты же совсем ни с кем не общался! Ведь скучно же, наверное, было одному – только суровый старик-учитель…
- Вовсе нет, - юноша отрицательно покачал головой, - Мистер Морган был очень интересным собеседником и мудрым человеком.
- Ох…, извини, - лицо младшего товарища залилось краской стыда, - Я не знал…
- Ничего, - голос сероглазого остался таким же, как и вначале разговора; он вовсе не обиделся и не разозлился на слова ребёнка.
- Кстати, ты же тоже с зелёного факультета, - вновь оживился рыжик.
- Нет, - блондин слегка покачал головой, - С синего.
- Вот как…? – мальчонка резко поник и склонил голову, - Извини!
С этими словами Мартин подскочил со скамейки и убежал прочь. Юноша был немного удивлён, так как не был посвящён в тонкости «межкастовых» отношений. Вновь оставшись в одиночестве, он втянул свежий воздух и прикрыл глаза, вслушиваясь в пение птиц.
Обратно Кристофер пошёл только тогда, когда пальцы рук стали неметь от холода. Он ощущал лёгкую грусть от того, что нельзя было дольше наслаждаться тишиной и последним летним солнцем. Бредя по усыпанным листьями аллеям, Крис и думать забыл о странном мальчонке Мартине, нежась под лучами цвета осенних листьев, что так красиво играли в его волосах (пусть он об этом и не догадывался).
Дортуар встретил его всё тем же мрачным молчанием. Дабы убить время, юноша извлёк из чемодана книгу и, забравшись с ногами на постель, углубился в чтение. Приключения героев увлекли мальчика так, что очнулся он только от тихого звона колокольчика – в тот момент, когда звенящий прошёл мимо спальни. Звон означал, что пришло время обеда. Поднявшись на ноги и спрятав книгу под подушку, новичок покинул мрачное помещение в направлении столовой.
Обеденный зал находился в отдельном здании. За тяжёлыми дверьми оказалась просторная длинная комната, условно разделённая на три части огромными арками. Крис, немного поразмыслив, догадался, что сделано это в связи с разделением на факультеты. Столы в каждом секторе стояли друг за другом в три ряда. Различать факультеты можно было по вымпелам, развешанным на спинках стульев. На них был изображён герб пансиона на фоне определенного цвета, в зависимости от факультета. Синий сектор был первым от двери. На третьем ряду сидели трое мальчишек; двое из них тихо шептались, другой сидел в стороне, глядя в свою тарелку. Юноша присел на место в первом ряду и украдкой огляделся; следующим был сектор красных. За одним из столов сидела компания из пяти человек, переговаривающихся вполголоса. У дальней стены находился зелёный сектор – там одиноко пристроился Мартин, опустив глаза.
В этот момент к блондину подошёл официант и поставил перед ним поднос. Стоит отметить, что между пищей красной, синей и зелёной «касты» существовало небольшое различие. Оно заключалось в количестве пищи и наличии (или отсутствии) некоторых блюд.
В помещение вошёл мужчина: он был одет в чёрную сутану и носил на груди крест. С его появлением все сидящие встали и, по взмаху его руки, принялись читать молитву. Исключением не стал и Кристофер, повторив вызубренный текст, однако, без особой веры в собственные слова.
Закончив молитву, мальчики приступили к трапезе. Пища оказалась вполне съестной, хоть и практически не имела вкуса из-за маленького количества соли и сахара и отсутствия других приправ и соусов. За приёмом пищи вновь последовала молитва, после которой пока ещё немногочисленные воспитанники разошлись по дортуарам.
За окном догорал закат, тени ползли по холодным стенам. Засыпая, Крис думал, как здесь всё изменится, когда тишину нарушит приезд других студентов.
- Будет непросто, - пронеслось в голове прежде, чем юноша уснул.

@темы: учебные заведения, слэш, ориджинал, XIX век, "Куколка"

URL
   

Луна в зените

главная